Взгляд Кайдена Зорича скользнул по карте в сторону горного хребта, что, начинаясь в Арионской империи, шел вдоль границы двух княжеств почти достигая Иневрата. Предложение Матеуша имело свои плюсы и свои минусы. Беда была в том, что минусов, по мнению Великого князя, было больше. Они имелись или могли найтись у любого предложения, в любой точке Светолесья. Все, что они могли - минимизировать любой возможный ущерб.
- Я благодарю вас, князь Корчак, - молвил Зорич, подняв взгляд свой на Матеуша. - Однако замечу, что шахты, о которых вы говорите, находятся в горах, что природной границей лежат между вашим княжеством и Велесовским, и коли что случится, пострадаете вы оба. И это не говоря о том, что лаборатория окажется слишком близко к границам с Арионской империей, по договоренности с которой, напомню, наши ученые вовсе не должны были вести подобные разработки. Я согласен, что остров так же не идеальное решение, но боюсь, в нашем случае идеального решения не существует. И все же, на острове лаборатория окажется под защитой всего Крессалита, который сможет в короткий срок прислать своих преподавателей для подкрепления. Магистр Эггл, я прошу вас при выборе учитывать так же и эти риски.
Кай коротко кивает в ответ на поклон старого мага, полагая, что на этом их встреча окончена. Демонстрация проведена, разрешение на проведение испытаний и строительство лаборатории получено. Чего ж еще? Но у Эггла находится еще одна просьба, при звучании которой меж бровей Великого князя пролегает морщинка.
В самом начале данной встречи они уже поднимали проблему закрытых границ с Тайхо и, сказать по правде, Кайден надеялся, что более они в этих стенах к ней не вернутся. Вопросы был насущным, но опасным и сложным. С самого начала сам Зорич был против закрытия границ с их островным соседом, но Совет проголосовал, и Великий князь подчинился мнению большинства князей, хотя и осознавал все риски и то, что закрытые двери им так просто не открыть. Но то, что просил теперь Эггл было сродни не закрытым дверям, а возведению глухой стены. Или хуже...
Страна, что сперва запирает границы, а затем эвакуирует своих сограждан, выглядит не просто подозрительно, но опасно. Во дворце Чхону-Сон такое поведение соседа могут счесть подготовкой к удару. После закрытия границ отношения с соседями стали напряженными, но выполни они просьбу Эггла, и на месте дружбы и дипломатии окажутся руины.
Однако же, открыть границы теперь, когда у них нет результата в расследовании, когда не пойман виновный в убийстве князя Драгана, а на территории Светолесья орудует секта, знающая про колодцы, - это росчерк пера в собственной беспомощности. Падение репутации всего Княжества. Признание слабости.
- Вы просите нас о слишком многом, метр Эггл, - голос Кайдена прозвучал миролюбиво, но взор его был строг. - Уверен, что никто из присутствующих здесь членов Княжеского совета не станет возражать против открытия границ и возобновления торговых и иных отношений с Тайхо или с Арионской империей. Но чтобы совершить этот шаг, нам требуется некий результат, который Совет сможет предъявить как доказательство того, что мы справились с кризисной ситуацией. Вы дадите нам этот результат, метр? Пока все что мы слышали от вас лишь признание в том, что убийца не пойман, личность его не известна, а расследование топчется на месте. Что же до прошения Совета магов о возвращении преподавателей из Тайхо, то данный шаг, одобренный Княжеским Советом, лишь усугубит кризис, основательно, если не окончательно разрушив наши дипломатические отношения с соседями, которые могут истолковать этот жест как угрозу с нашей стороны.
Кайден делает паузу, обводя взглядом присутствующих и останавливая его на пульсирующей силой сфере. Этот их новый аргумент... Но был и еще один. Тихий, тайный, ждущий ответа, который Зорич рассчитывал получить вскорости. Возможно, что уже теперь он ждет его в столице. И от того, каким будет этот ответ, зависело многое... Многое, но не все.

Подпись автора

спасибо Ворону

Князь Вран, к большому своему сожалению, был вынужден признать, что в состоявшемся голосовании он проиграл. Все присутствующие сошлись во мнении, что нейтральные воды будут самым правильным выбором из возможных, и хотя Данко был с ними в корне не согласен, спорить особого смысла он не видел. Никак в голове у него не укладывалось, с чего бы тем разведчикам, о которых все так переживают, проще было вынюхивать секреты внутри княжества, там, где каждый из здесь присутствующих сможет эти секреты от чужаков охранять, чем на нейтральной территории, где ни у кого из них власти нет, и совать нос в чьи-то дела запрещать и оснований то никаких. Тем не менее, мнение большинства - закон, особенно когда мнение это с мыслями великого Князя сходится, потому мужчина лишь пождал губы, смиренно вздохнув. Говоря откровенно, сам он готов был согласиться на любой исход, лишь бы летучие корабли да прочие чудеса, что магистр им пророчил, еще на его веку явью стали.

— Конечно, как пожелаешь. Когда ты со мной, мне спешить домой нужны нет. — ответил Данко, касаясь супруги мягким взглядом с высоты своего внушительного роста, но задерживаться на Драгомире неприлично долго не стал, возвращая свой взор обратно на Эггла, который как раз поднял вопрос, ради которого сам Вран сюда и приехал. Впрочем, просьба стареющего мага показалась Данко совершенно нелогичной, оттого он был рад, что хотя бы в этом их мнение с князем Зоричем совпало. И пока государь и княгиня говорили, напоминая всем присутствующим о логике и смысле их недавних поступков, в голове князя Тиходолья все тверже формировалась одна вполне здравая, но не вполне приятная мысль. Когда же пришла его очередь высказываться, он покосился на Миру, прекрасно отдавая себе отчет в том, что ей, а возможно и не только ей одной, его предложение не понравится, но все-таки от мыслей своих отказываться Вран не собирался.

— Полагаю, ни для кого из присутствующих не станет неожиданностью, что я, как и моя дражайшая супруга, считаю открытие границ с Тайхо необходимой мерой. Для Тиходолья, да и для меня лично, этот вопрос крайне, я бы даже сказал принципиально важен. Однако я понимаю, о чем говорит великий Князь. Пусть мы и не обязаны отчитываться, тем не менее глаза и уши наших соседей обращены к нам сейчас с особым вниманием, и у них есть множество верных друзей, которые непременно сообщат им обо всем, что происходило, или, как в нашем случае, обо всем что не произошло. И наша ложь может заставить их искать то, чего находить им никак не следует. Однако эту трудность, как мне кажется, можно решить. —
Встретившись взглядом с Кайденом, Данко немного помедлил, а после заговорил снова.
— Нам нужно назвать виновников. Я понимаю, что это противоречит принципам многих, если не всех, кто здесь присутствует, но подумайте, сколько пользы это могло бы принести. Если мы скажем, что в случившемся здесь виновны те, кто был убит под Дубом, это позволит нам открыть границы, не выставив себя глупцами и не вызвав лишних подозрений. В то же время, настоящие виновники, которых мы вот уже несколько месяцев ищем совершенно безрезультатно, наверняка решат, что опасность миновала, что может помочь нам наконец выйти на их след. Ну а проблема магистра касательно ученых, застрявших на Тайхо, решится сама собой! Тем, кто уже кормит червей в сырой земле, и так больше нет дела до того, что о них думают и в чем их обвиняют. —

В зале ненадолго воцарилась тишина после слов магистра Эггла. Просьба вернуть магов Крессалита из Тайхо была понятной и по-своему справедливой: академии требовались собственные люди, а восстановленная работа явно нуждалась в тех, кто знал её изнутри. Однако вместе с этим вопросом неизбежно поднималась и другая тема - закрытые границы Светолесья, введённые после убийства отца Всевлада. Для многих это уже стало временной мерой, затянувшейся дольше ожидаемого. Для самого же князя - напоминанием о крови, за которую до сих пор никто не ответил.

Он не спешил говорить сразу, позволяя высказаться другим и собирая мысли в привычную холодную ясность. Лишь когда взгляды постепенно обратились в его сторону, Всевлад сделал шаг вперёд и остановился спокойно, держа осанку ровно, а голос - твёрдым.

- Пока убийца моего отца не найден, безопасность людей и память о нём для меня важнее удобства купцов и спешки дипломатов.

Слова прозвучали без повышения тона, но в этой сдержанности чувствовалась тяжесть прожитых месяцев. Он не искал сочувствия и не пытался давить личной трагедией, лишь напоминал присутствующим о причине, по которой ворота Светолесья были закрыты. За каждым приказом стояла не формальность, а смерть князя и дерзкий удар по самому сердцу государства.

Всевлад на мгновение умолк. Его взгляд скользнул по собравшимся - по лицам правителей, магов, советников, каждому из которых предстояло жить с последствиями любого решения. Затем черты его лица смягчились, а голос стал спокойнее.

- Но Светолесье не может вечно жить за запертыми воротами. Я не стану возражать против смягчения режима на границах, вплоть до полного их открытия, если вместе с этим будут усилены досмотры, проверка прибывающих и контроль дорог.

Он сделал короткую паузу, позволяя словам осесть в сознании присутствующих, после чего продолжил уже более жёстко:

- Мы не знаем, кто нанёс удар тогда и кто может попытаться сделать это вновь. Потому открывать дороги следует не из нетерпения, а из расчёта. Пусть входят торговцы, послы, учёные и мастера - но каждый въезжающий должен понимать, что пересекает границу государства, которое сделало выводы из произошедшего.

Князь перевёл взгляд на магистра Эггла, давая понять, что слова касаются и его просьбы.

- Если возвращение магов Крессалита действительно необходимо, значит следует создать для этого безопасный путь, а не просто распахнуть ворота в надежде, что беда больше не повторится.

В зале вновь стало тихо. Всевлад же остался стоять спокойно, не показывая ни внутренней усталости, ни того, как непросто ему далось это согласие. Часть его всё ещё желала держать границы закрытыми до тех пор, пока виновный не будет найден и наказан. Но правитель не всегда может позволить себе решения, продиктованные только болью.

Иногда приходится выбирать не между правильным и неправильным, а между опасным и необходимым. И сегодня он выбрал второе.

"Настаивает, ишь ты. Еще бы ножкой топнула". Ничем не выдав своих истиных чувств, Кайден коротко кивнул в ответ на слова княгини Драгомиры. Их резкость и недальновидность, достойная не брагородной господарыни, но базарной торговки, заботившейся лишь о своей выгоде, а не о процветании и благополучии всего их государства, не стали для Великого князя неожидаными. Вран почитала себя тем самым прогресивным шагом вперед, который должен был изменить вековые устои Светолесья, даровав женщинам "свободу и права наравне с мужчинами", но на деле всякий раз в Совете демонстрировала исключительно те качества и ту истеричность, что убеждали Кайдена - женщине в политике не место. Однако, не так давно он мог наблюдать и иной пример, который заставил его задуматься и отдать приказ, в скором времени должный кое-что изменить в привычной жизни княжеских семей, а также отразиться на жизни и прочего люда, от боярина до бедняка. Для последнего, пожалуй, даже в большей мере.
Но все это дела и заботы будущих дней, что ждали Зорича в Иневрате. Теперь же он внимательно слушает предложение князя Тиходолья. Данко - голос разума. Не будь он столь охочим до путешествий и не мани его далекие берега, находчивость и хитрость князя сумели бы найти достойное применение не только в Совете князей, но и в политике, и в дипломатии. Впрочем, именно этими качествами Данко Кайден и расчитывал воспользоваться в самое ближайшее время, не ущемив, вместе с тем, интересов самого Врана. И то, что нынче предлагал князь, как выход из ситуации с не дающим результатов расследованием лишь укрепило Зорича в правильности принятого им решения.
Кай кивает Данко и переводит свой взгляд на шурина. Яромир Виридарский - его столп, его опора. С первого дня и до последнего вздоха они будут стоять плечом к плечу, защищая не только свои уделы, но и Светолесье в целом. Ярик обладал тем складом ума, что позволял ему смотреть шире, видеть глубже и дальше многих. Вот и сейчас, получив право озвучить свое решение, князь Волховии поддержал Данко, тем самым укрепив позицию этого предложения в глазах Великого князя.
"Назначить виновных" - разумное решение. Избрать их из числа тех, кто напал на них у Дуба Висельников - самый безопасный вариант. Решение об открытии границ, как и объявление о прекращении расследования в самом деле могло бы выманить преступника из его укрытия, подарив ему ощущение безнаказанности и покоя. Разумом Кай понимал, что это выход, но сердцем... Его взгляд перемещается на Всевлада. Молодой князь Драган ему как сын, жених его любимой дочери. Его покойный отец был для Зорича другом и наставником. "Я не отступлю... не позволю, чтобы твоя смерть, Ратмир, осталась безнаказанной. Но ты бы первый, мой мудрый друг, призвал меня думать о благе Светолесья, а не о мщении. Долг Великого князя привыше личного, так  вы с Радмиром учили меня".
В словах Всевлада Зорич слышит речи Ратмира. Сын многому успел научиться у своего отца. Коротко, но тепло улыбнувшись будущему зятю, Ястреб Светолесья переводит взгляд на последнего из голосующих. Матеуш Корчак. Лицо Кайдена едва заметно хмурится от зародившейся внутри тревоги на необычную для князя Светлицкого настойчивость, что он проявляет относительно размещения лаборатории. Шахты все еще мнятся Зоричу ненадежным местом, слова же Матеуша отозвались предупреждением. Возможно, ему не стоило созывать весь Совет, ведь письмо Эггла ясно говорило о желании магов показать свое открытие лишь ему одному. Не станет ли это решение роковой ошибкой? И все же, когда их с Матеушем взгляды на одно мгновение пересекаются, Кайден ничем не выдает своих мыслей.
- Благодарю вас Благородные князья и княгиня за каждое из ваших мнений, - молвил Зорич, обведя взглядом каждого из присутствиющих. На Всевладе его взгляд задержался чуть дольше прочих.
- Князь Драган... Всевлад, - Кайден делает шаг, подходя ближе к мужчине, что был ему как сын, - Твой отец был мне другом, ты и твои сестры для меня что родные дети. Я честью своей тебе клянусь, что каким бы не было официальное заявление Великого Совета, расследование убийства твоего отца прекращено будет только тогда, когда истинный виновный понесет наказание за содеянное. Лучшие из Псов Леса не будут знать отдыха, пока не схватят его, будь он на территории Княжеств или за его пределами. Вот тебе мое великокняжеское слово.
Ладонь легла в ладонь скрепляя их уговор крепким рукопожатием. Губы Кайдена дрогнули в намеки на еще одну отеческую улыбку, но решение грузом уже легло на его плечи. Решение, принять которое было необходимо. Решение, что никому из них не сделает чести, но защитит их родную землю. А разве не это их первейший долг?
- Что ж, все мы сошлись на том, что открыть границы необходимо, - произнес Кай после некоторого раздумья. - В этой связи я, как Великий князь, поддерживаю предложение князя Врана. Я готов подписать указ о закрытии официального расследования происшествия в Крессалите за смертью обвиняемых, чья вина была убедительно доказана. Мэтр Эггл, прошу ваших писцов подготовить сей указ, дабы каждый из присутствующих здесь членов Великого Совета поставил под ним свою подпись. После этого границы Княжества вновь будут открыты. Так же я поддерживаю предложение князя Драгана. Мы должны показать нашим соседям, друзья они нам или враги, что Светолесье научилось на собственных ошибках. Таможенные досмотры отныне должны стать более тщательными, а дороги безопасными. Это всегда было вашей заботой, господари и господарыня, но отныне Иневрат разделит с вами эту обязанность. Таможенные досмотры будут проводить чиновники назначенные из столицы. За порядком на дорогах и за охраной путников будут следить конные разъезды, набронные из числа дружины Иневрата.
Великий князь делает паузу, словно ожидая реакции на озвученные им решения, но на самом деле эта передышка нужна ему для иных целей. Они открывали границы, но это было еще не все. Недостаточно было вновь пустить торговцев, ученых и прочий люд на территорию княжеств. Отныне сами отношения с соседними государствами требовали пересмотра, официального контроля и полномочий. И раз уж именно Тайхо сегодня волновало Высокий Совет особенно, Кай счел уместным озвучить еще одно из своих решений.
- Князь Вран, - обратился он к Данко, жестом прося того выйти вперед. - Вы много лет и сил отдали тому, чтобы укрепить наши позиции на территории Империи Тайхо. Вашими трудами была налажена торговля, культурный и научный обмен между нашими государствами. Мы все за то вам благодарны. И дабы вы и дальше могли продолжать дело, что без преувеличения можно назвать делом вашей жизни, по возвращении в Иневрат я намерен подписать официальный приказ о вашем назначении государственным послом Светолеского княжества при дворе Императора Тайхо. Поздравляю вас, князь, и жду вас по окончании Совета на приватный разговор в связи с вашими новыми обязанностями.
Получив заверения Данко в том, что он готов к разговору в любое удобное для Зорича время, Кай более не стал задерживать на этом своего внимания, обратившись к мэтру Эгллу.
- Что ж, мэтр, на этот раз вы получили все, что хотели, - не без улыбки произнес князь. - Границы открыты, а значит, любой из преподавателей, что нынче живут в Тайхо, сумеет вернуться в эти стены. Место под лабораторию... - Кай прерывает сам себя затем, чтобы повернуться к Всевладу. Напрасно тот мог решить, что Великий князь не заметил его порыва в готовности к обеспечению безопасности дела своего отца. Дела, за которое, может статься, князь Ратмир и принял мучительную смерть. Кивнув Драгану, он закончил: - С надежной охраной и любой иной помощью, что вам потребуется.

Подпись автора

спасибо Ворону