← ← ♦ → →   ИЩУ свих бравых хирдманов looks like:  peter franzén and jasper pääkkönen your name:  олаф и эрик вардгрум wanna be:  соратники

← ← ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ → →
[indent] story:
[indent] Братья Вардгрум — плоть от плоти суровых скал Аскона. Их отец, старый Тьерви, был бессменным щитоносцем при отце Рагнара, и судьба братьев была предрешена с того момента, как они впервые смогли поднять тренировочный топор. С ранней юности они были частью хирда — той нерушимой стены, что оберегала границы ярлства. Они помнят Рагнара еще мальчишкой, который молчаливо наблюдал за тренировками взрослых мужей. Уже тогда Олаф, старший из братьев, приметил в его глазах тот холодный, расчетливый огонь. Когда старый ярл ушел в чертоги предков, а империя продолжила душить Йортунн договорами и налогами, перед братьями не стоял вопрос, кому присягать. Они видели, как другие ярлства склоняют головы, пытаясь выторговать крохи независимости, и как Рагнар Торгейр, вопреки всему, собирает воедино осколки северной гордости. Для Олафа и Эрика верность Рагнару — это не просто формальная клятва на кольце, это осознанный выбор людей, которые понимают: если Аскон падет под натиском чуждой веры, само имя «йортуннец» станет лишь строчкой в пыльных свитках Ариона.
Война с Арионской империей оставила на Вардгрумах шрамы, которые не заживают. В решающих битвах за приграничье они потеряли почти всю семью. Их младший брат Сигурд пал под градом стрел и огнем драконов, даже не успев вступить в ближний бой, а отец погиб, закрывая собой отход соратников. Позже, когда империя начала «наводить порядок», их родовое подворье было сожжено за отказ признать новые законы, а сестра сгинула где-то на южных трактах. Для Олафа и Эрика эта война не закончилась подписанием бумаг — она продолжается в их сердцах. Рагнар для них — не просто ярл, а единственный человек, способный превратить их личную боль в стальной кулак, который однажды ударит по империи. Они верят, что только под его началом северяне смогут вернуть себе право на свою землю и отплатить за кровь павших.

Олаф и Эрик: Это два сапога пара, душа любого пира и самый страшный кошмар врага в бою. Невозможно описать одного в отрыве от другого. Громкие, харизматичные и неисправимо жизнелюбивые, они словно насмехаются над самой смертью. Их смех гремит громче боевых рогов, а шутки, порой соленые и грубые, способны поднять боевой дух хирда даже в самый безнадежный момент. Олаф и Эрик — это те, кто запевает саги у костра и первыми бросается в драку, не ради славы, а ради самого упоения битвой.
Их харизма — это клей, который держит хирд вместе. Они знают по имени каждого воина, их семьи и их страхи. Но за этим фасадом весельчаков скрывается абсолютная, почти религиозная преданность Рагнару. Их верность не знает сомнений. В бою они становятся его  самыми надежными щитами. Пока один из Вардгрумов жив, ни один враг не посмеет даже дыхнуть в сторону ярла. Они готовы умереть за него не со скорбью, а с боевым кличем на устах, зная, что их жизнь была отдана за будущее Аскона.

Братья — хранители исконных традиций, которые они отстаивают с той же страстью, с какой пьют эль. Они с глубоким подозрением смотрят на имперских проповедников и их «слабосильную» веру. Для них мир четко разделен на тех, кто стоит в одном хирде с Рагнаром, и на врагов. Они видят в своем ярле единственную надежду на то, что будущие поколения йортуннцев сохранят свою идентичность, будут говорить на родном языке и чтить старых богов.

← ← ♦ → →   ИЩУ первую любовь looks like: jacob elordi your name: fabian ortiz wanna be: бывшый, отец и личный враг

← ← ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ → →
[indent] story:
[indent] Ортисы в Кернвальде всегда стояли поперёк горла. Бароны Блэкторна, хозяева прибрежных земель, они держали в руках ключи от морских ворот и торговых путей. Старый барон, отец Фабиана, годами лелеял обиду на Браккенов, считая, что его род несправедливо задвинут в тень чужого величия. Хитрый, склочный и озлобленный. Его козни неизменно разбивались о железную стойкость графов, оставляя после себя лишь едкую желчь. Юный Фабиан, уставший от бесконечных распрей и отцовской тирании, не желал становиться инструментом в этой бессмысленной войне. Каждая их ссора заканчивалась побегом Фабиана к реке, где в один из душных летних дней случайная вспышка его гнева обернулась судьбоносной встречей с хрупкой девчонкой, чьи испуганные глаза и слова навсегда изменили его мир.

[indent] Им было по четырнадцать — возраст, когда кровь кипит, приключения манят, а гормоны сильнее здравого смысла. Рейна, одна из множества детей в летнем замке Руаров, графов Дорсета, стала его «летним другом». Письма в зимние месяцы и долгие прогулки от рассвета до заката превратили случайное знакомство в нежную, трепетную любовь, от которой внутри порхали бабочки. Два года они создавали свой собственный мир, скрытый от глаз амбициозных родителей, придумывая нелепые оправдания своим исчезновениям. Но стервозная мать Рейны разрушила их идиллию, узнав о встречах дочери с сыном строптивого барона. У неё были свои виды на будущее дочери, и место в них занимал не баронский сын, а сам наследный граф Баллистер Браккен.

[indent] Накануне шестнадцатилетия Рейны, когда помолвка с Браккеном стала неизбежной реальностью, между влюбленными случилась их первая и последняя близость. Рейна не нашла в себе сил признаться Фабиану в грядущем предательстве, желая лишь напоследок почувствовать себя любимой и свободной. Горькая правда обрушилась на Фабиана слишком поздно, когда о свадьбе Браккена и Руар узнало всё графство. Его попытка вырваться, спасти, заявить права на ту, что принадлежала ему по закону сердца, была жестоко подавлена: собственный отец запер Фабиана в подвале. Пока в соборе гремели свадебные колокола, Фабиан метался в темноте, не зная, что Рейна уносит в своем чреве его дитя.

[indent] Предательство — яд, который действует медленно, превращая живое сердце в кусок обсидиана. Пока Рейна в стенах чужого замка оплакивала свою несбывшуюся свободу, считая, что Фабиан просто не пришел, сам он задыхался от презрения в своем подвале. Вести о её «благополучной» и подозрительно скорой беременности от Браккена стали последним гвоздем в гробу его юношеских мечтаний. Он убедил себя, что его нежная любимая оказалась обычной охотницей за золотом и титулом. Их общая вселенная разлетелась на тысячи острых осколков, каждый из которых теперь впивался в душу при любом воспоминании.

[indent] Судьба, однако, любит злые шутки. В душных сумерках начала августа Фабиан нашел у порога своего замка сверток — новорожденную девочку, чей плач эхом разносился по камням Блэкторна. Когда он взял младенца на руки, его обдало знакомым до дрожи ароматом лесных трав — запахом Рейны, который он поклялся забыть. В затуманенном болью разуме что-то надломилось: он увидел в этом подкидыше мистическую компенсацию, дар Единого, который забрал у него одну женщину, но подарил другую. Он назвал её Каталиной, и под присмотром старой горничной девочка начала расти в тени его растущей одержимости.

[indent] Годы превратили Каталину в идеальный инструмент. Заметив в ней искру магии, Фабиан не поскупился на Черный шпиль и лучших учителей, выковывая из «воспитанницы» клинок, способный пробить доспехи Браккенов. Слухи за спиной называли её его бастардом — сходство было пугающим, хотя Фабиан знал, что это невозможно. Он взращивал в ней не только таланты к манипуляциям и соблазну, но и свою собственную ядовитую ненависть. Теперь он понимал отца: Браккены были ворами, укравшими его жизнь, и Каталина должна была стать тем троянским конем, что сожжет их благополучие изнутри.

[indent] Недавняя смерть старого барона возложила на плечи Фабиана титул и обязанность подыскать достойную партию, но его мысли были заняты лишь финальным актом драмы. Частые визиты в столицу графства стали для него изощренной пыткой. Но Фабиан научился улыбаться, пряча за светским этикетом ледяную уверенность: он дождется момента, когда созданное им совершенное оружие нанесет удар в самое сердце Кернвальда.

[indent] Ослепленный жаждой расплаты, он бросил Каталину в жаркие, порочные объятия Люцериана Браккена, не зная, что толкает родную дочь в постель к её же брату. Единый наказывает за гордыню тихим смехом, который однажды раздастся в стенах Блэкторна. Ту самую дочь, которую верные слуги Браккена когда-то подкинули к дверям Ортисов, словно ненужный сверток на съедение собакам или судьбу прислуги.

[indent] Что почувствует Фабиан, когда на пороге своего замка увидит Рейну, впервые решившуюся заговорить с ним с той ночи? Когда узнает, что всё это время оплакивала их дочь, оказавшуюся живой и, оказавшуюся Каталиной. В глазах Рейны всё тот же огонь, а по рукам - всё те же мурашки, как и тогда, когда они впервые отдали друг другу души.

Из анкеты Рейны.

[indent]  В четырнадцать она впервые перешла границу. Границу земель и собственного страха. Лес на стыке Дорсета и Кернвальда дышал сыростью и предчувствием беды. Фабиан Ортис не был принцем из сказок — он был взмыленным, злым подростком, который с остервенением кромсал старый дуб тренировочным мечом. Увидев чужачку, он решил, что нашел идеальную мишень для своей ярости, накопившейся после очередного скандала с отцом. Мальчишеская жестокость требовала выхода: он пугал её, загонял, как дикого зверька, пока Рейна, оступившись, не рухнула в ледяные объятия реки.

[indent]  Вода выбила из неё дух, но не гордость. Когда Фабиан, испугавшись собственной выходки, вытащил её на берег — мокрую, жалкую, с прилипшими к лицу волосами — Рейна не расплакалась. Она набросилась на него в настоящей истерике, колотя кулаками по груди и захлебываясь от крика. Его извинения, глупые и неискренние, о том, что он злился не на неё, а на отца, напомнили ей о том, что важно ценить тех, кто жив, потому что завтра их может не стать… как и её отца.

[indent]  Фабиан замер. В ту минуту, когда он перехватил её запястья, глядя на неё с недоумением, смешанным с внезапной, острой жалостью, между ними натянулась нить. Прочная, как корень того самого дуба. Он извинился и проводил её до опушки, не решаясь отпустить руку. Они разошлись, не оглядываясь. Но уже через неделю Рейна вернулась к той самой реке. И он ждал. Так началась их история: два одиночества, сбегающие на лошадях от семейной вражды в мир, где существовали только они.

[indent]  Следующие два года были украдены у судьбы. Побеги на рассвете, храп лошадей в тумане, первые робкие прикосновения, от которых кожа горела сильнее, чем от сока чистотела. Фабиан стал для неё всем: её воздухом, её влечением, её единственным доказательством того, что мир не состоит только из серых стен.

[indent]  Но недоступной роскошью для дочерей графов была в Арионе свобода. Мать узнала всё. Не знала жалости Констанц, чье сердце давно превратилось в сухой ком извести. Для неё любовь была болезнью, которую нужно выжечь каленым железом. Брак с Баллистером Браккеном, наследником графа, мужчиной на тринадцать лет старше, был решен за один вечер.

[indent]  «Ты уничтожишь Блэкторнов, если не подчинишься», — голос матери хлестал больнее розги. — «Ты хочешь, чтобы твоего мальчишку вздернули за измену?»

[indent]  Рейна сдалась. Но прежде чем надеть на себя ярмо графини Кернвальд, она отдала Фабиану всё, что у неё было. Та ноябрьская ночь у реки была горькой, как полынь, сладкой, как мед, и соленой, как кровь на губах. Последняя близость, последнее тепло перед вечной зимой. Она шла под венец с Баллистером, чувствуя, как внутри неё уже начинает теплиться новая, пугающая жизнь — плод их прощальной встречи.

[indent] ...

  [indent] Бесконечной казалась дорога в замок Блэкторнов. Сольнмарк за окном кареты плыл серым маревом, но Рейна не видела пейзажей. Она чувствовала лишь, как с каждым оборотом колеса отправляется туда, где всё напоминает ей о боли. Ей нужно было увидеть Каталину, нужно было остановить Люца, но прежде всего… прежде всего ей нужно было вынести встречу с тем, кто был началом этого хаоса.

[indent] Фабиан.

[indent] Когда они встретились в тенистых коридорах Блэкторн-холла, время не просто остановилось — оно исчезло. Рейна смотрела в его глаза, темные, как ноябрьская ночь, и видела в них всё: ту самую реку, запах мокрой одежды, вкус первых поцелуев и яд разлуки. Её тело, измученное годами чужих прикосновений, отозвалось на его присутствие так же мгновенно, как сухая трава отзывается на искру. Памятью плоти жила она, и в каждом сне, в каждом порыве ветра искала пальцами не шелк простыней Кернвальда, а грубую ткань его рубахи и жар кожи, что один лишь мог утолить её внутренний холод.

[indent] Сердце Рейны, которое она считала давно мертвым, забилось в груди. В замке этом, среди врагов её мужа, она больше не была графиней Кернвальд. Она была той четырнадцатилетней девчонкой, чья магия проснулась от горя, и чья любовь стала самой сильной её вырожденной способностью. Как тянется стебель к солнцу сквозь самую черную почву, так всё её существо, всё её тело тянулось к нему одному через границы земель и лет. Она вернулась домой. Но этот дом теперь стоял на краю бездны, в которую вот-вот должны были сорваться её дети.

← ← ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ → →

— Фабиан – первая любовь Рейны. Это взаимно. Их отношения продолжались два года (1389-1391), начавшись с летней дружбы, заканчивая разбитыми сердцами, как минимум, четырех.
— Родился в 1374 либо 1375 году. Есть вариант устроить ему родство с Браккенами: у Баллистера был «пропавший без вести дядя», который может оказаться биологическим отцом Фабиана. Тогда вы с моим супругом двоюродные братья, что чудесно усугубляет и без усукаблянную ситуацию.
— Каталина из Блэкторн официально — его воспитанница и «приемная дочь». Слухи приписывают ей статус его бастарда из-за внешнего сходства, но Фабиан абсолютно уверен в том, что это бред, так как штаны в тот период снял только один раз. Потом чаще.
— Возможен так же довольно отбитый вариант инцеста или около-инцеста с Каталиной. Мы достаточно отбитые для такого. А вы?
— Можно сделать его магом, вырожденным магом или оставить просто человеком. Тут как хотите. Если он маг, то учился в шпиле до тридцати лет, что ещё раз объяснит, почему он столько лет не видел Рейну.
— Может быть женат или сейчас находиться в поиске. Ну либо увести меня из семьи, я не возражаю Хочется и для Фабиана какого-то сердечного хэппи энда и прощения, прежде всего, самого себя, потому что важно понимать: он не плохой, и не хороший, всё, кем и чем он является – это то, чем его сделала жизнь и не лучшие обстоятельства.

← ← ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ → →

Фабиана ждут бывшая, дочь и личный враг.

К слову, вот иллюстрация того, как сильно ждет Баллистер.

И это только за один день! Пожалуйста, спасите меня.
Мы играющие и нам важно сойтись вайбами, поэтому обязательным условием будет получить от вас несколько примеров ваших постов, чтобы мы точно знали, что все получим от игры удовольствие. Для меня игра с Фабианом будет одной из приоритетных, поэтому я готова ждать "своего" человека. Мы общаемся в тележке, в чатиках, генерим идеи и не боимся кринжевать, поэтому будет здорово, если вы тоже отбитый. Приводите с собой друзей, чтоб устроить свингер-пати 

← ← ♦ → →   ИЩУ СТАРШЕГО БРАТА looks like:  jamie campbell bower your name:  ulyss falkernat 30 wanna be:  брат и сестра в окружении врагов

← ← ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ → →
Братья с юных лет дразнят его Угрём — за рост, за худобу, за то, что его имя почти созвучно этому. Его отец втайне надеется на то, что в угре проявится хитрость змеи, но долгие годы сын только понапрасну растрачивает собственный потенциал. Меркурий Фалькернат видит в сыне того, кем тот мог бы стать, если бы хоть к чему-то в жизни относился серьёзно и желал по-настоящему, но этот миг так и не наступает.

Новая императрица — это не только новая мода и новое место для молодых девушек, которые жаждут положения при дворе — это ещё и новые должности и большее влияние для всех её родственников.

Когда юная невеста императора прибывает ко двору, вместе с ней приезжает её старший брат — один из многочисленных детей плодовитого Фалькерната-старшего. Который из — это сходу помнят уже не все. На Улисса вообще обращают мало внимания: в тот момент двор куда больше занимает его младшая сестра и скорая императорская свадьба. Для Улисса в этом нет ни чего-то нового, ни чего-то удивительного: всю свою жизнь он находился в тени отца, братьев и даже младшей сестры, даром что она... сестра. Так уж сложилось. Марис — старший сын и наследник. Альвис и Атвар — близнецы, и уже этим они привлекают немало внимания. Рейн — младший избалованный сын, который с детства делал что хотел, и никому не было до этого дела. И Дайна — единственная живая дочь Меркурия Фалькерната, его самая большая драгоценность и невозможно дорогой товар на политическом рынке. Но он, Улисс, даже обладая умом, а не только богатством отца, всегда оставался не у дел. Запасной сын, нужда в котором никак не наступала.

И он пьёт, тратит деньги на любовные увлечения и топит чувство неприкаянности в вине.

При дворе положение дел не слишком улучшается: даже приставленный к почётному месту, за которое другие готовы были драться, Улисс скоро снискал славу пьяницы и дуэлянта. Блудный брат императрицы. Блестящий ум, бесславно проводящий дни в пьянстве и распутстве. Разочарование своего отца, который впервые в жизни сделал ставку на этого сына — и проиграл?

В день, когда падают драконы, что-то едва заметно смещается. Улисс не меняется в одночасье, но впервые он чувствует, что может на что-то повлиять. Риск политической игры и открывающиеся возможности пьянят, как и понимание собственной значимости. У его сестры и малолетнего племянника не так много реальных союзников при дворе — уж точно не так много людей, которым она может довериться и не бояться, что на следующий день каждое её слово, произнесённое наедине, станет известно кому-то ещё.

Неожиданно оказывается, что во времена, когда его младшая сестра боится за себя и своего сына, Улисс впервые дышит полной грудью. Время перемен кажется ему обещанием процветания. Лучше всего он чувствует себя во времена перемен: в мутной воде самые опасные щуки становятся слепыми, а у угря появляется шанс нанести удар.
← ← ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ → →
Однажды я делала себе новую графику, смотрела на глаза Сейду и поняла, что они напоминают мне кое-кого ещё.

Улисс — один из старших братьев Дайны с комплексом среднего ребёнка, помноженным на то, что военное дело и религия ему не слишком-то интересны, а сам он, как я это вижу, хотел бы себя приложить в каких-нибудь таких областях, заниматься которыми дворянину постыдно. Из-за этого Улисс всю жизнь промаялся, пил, блядствовал и дрался на дуэлях, а отец попрекал его тем, что он вообще-то не дурак и так бездарно прожигает жизнь.

Отец Улисса и Дайны — человек дальновидный и не дурак и что-то там такое понимал в своих детях. Поэтому он решил, что отпрыск лучше себя покажет в столице, и, когда вместе со свадьбой Дайны при дворе резко появились приличные должности для её родственников (кто бы мог подумать), отец отправил Улисса вместе с сестрой. Во-первых, так она ехала не одна (не вообще, а в смысле близких людей), а со старшим родственником, а молодой невесте, когда ставки так высоки, важно иметь рядом старшего родственника, который побережёт её честь. Во-вторых, Улисса столичная жизнь, по мнению отца, должна была расшевелить. В-третьих, из всех отпрысков он самый бестолковый, но при этом неглупый, а тут ему, наконец-то, нашлось место. Отец, конечно, знатно рисковал, сделав ставку на Улисса и какое-то время даже думал, что в самом деле просчитался, потому что Улисс продолжил вести ту же жизнь, что и раньше, но с большим размахом — но всё поменялось.

После смерти императора и с началом политических пертурбаций Улисс не то чтобы резко изменился, но как-то очень хорошо почуял, что пришло время перемен, и ему это время понравилось, потому что амбициям вдруг стало куда расти. А ещё случившееся сплотило их с Дайной: она тоже начала делать первые самостоятельные шаги в большой политике и получила от этого некоторое удовольствие (я считаю, нам нужны разговоры о том, что Фалькернаты по натуре хитрожопые интриганы).

По классике: третье лицо, заглавные буквы, умеренный темп.

NB. Заявка в целом в камне не высеченная, так что если хочется побыть политиканом и дядей малолетнего императора, но что-то видится иначе — влетай, обсудим.

← ← ♦ → →   ИЩУ украденную дочь looks like: Morfydd Clark your name:  Маэль wanna be: попытка семейного воссоединения

← ← ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ → →
[indent] story:
[indent] Маэль родилась не в той семье, в которой выросла.
Пытаясь обмануть судьбу, ее подменили в колыбели еще младенцем. А потом, в два года, девочку забрали Сестры Заката, распознав в произошедшем след нарушенного равновесия. С тех пор собственная жизнь не принадлежит ей. Маэль не помнит родителей, не знает кем была до храма, и уже привыкла не задавать лишних вопросов о своем прошлом. Но это не значит, что пустота утраты заросла и заполнилась.

Она не знает, что родилась в доме барона Де Годерака. Не знает, что почти сразу после рождения ее отнесли в графский дом, где родной брат ее отца принялся растить дочь, считая своей. Она не помнит никого из нянек, не помнит лицо женщины [своей кровной тетки] которую впервые назвала мамой. Но почему-то помнит образ духа, который убил их всех. Точнее, то давящее отчаяние, словно из тебя вытягивают все силы. Дух пришел мстить, и обещал однажды вернуться - Маэль иногда видит его во снах. К встрече она готовится, почему-то не сомневаясь, что та случится.

Вот только Маэль не помнит [не знает], что мстил дух вовсе не ей - а главе дома, однажды вынесшего ему приговор. И что именно с ее помощью дух рассчитывает однажды вновь подобраться к своему врагу достаточно близко. Сестрам почти удалось разорвать сплетавшиеся нити дурной судьбы. И, возможно, всем было бы куда проще, останься правда никому неизвестной.

Но кровные родители Маэль все же узнали правду, и теперь отчаянно желают найти украденное дитя. Даже не подозревая, какую беду могут накликать на свой дом.

[indent] детальки:
Маэль - девочка из знатного рода баронов и графов, кровная дочь Лэклейна и Медеи Де Годерак. У Лэклейна есть старший брат, Бертран, чья жена подменила младенцев в домах двух братьев, получив пророчество и суеверно пытаясь отвести от себя беду. Но беда все равно случилась - когда сестры забрали Маэль, все люди в стенах дома были мертвы, кроме вернувшегося из похода Бертрана. Он не противился решению сестер и долгие годы скрывал правду, которую супруга перед смертью успела ему открыть. Но в конце-концов все рассказал. И теперь Лэклейн и Медея отчаянно хотят найти дочь.

Оговорюсь, что вернуться от Сестер к прежней жизни Маэль уже не сможет. Но впереди нас ждет большой сюжет с поисками, воссоединением и попытками покопаться в стекле от разбитой вдребезги семьи. А еще борьба с мстительным духом, который рассчитывает с помощью Маэль добраться до Годераков и погубить их - мистическое приключение в духе "Ведьмака". В твоем распоряжении окажутся все наши семейные интриги и безграничная любовь, атмосфернейший лор Сестер Заката. Маэль исполнилось 18 лет, и она уже достаточно взрослая, чтобы не сидеть в храме, а служить Древней Богине охотясь на чудовищ и помогая заблудшим душам.

Внешность менябельна, имя хотелось бы сохранить (привет, Экспедиция 33), личная жизнь и характер героини полностью на откуп игрока. Мы примем тебя любой ♥ Приходи!

← ← ♦ → →   ИЩУ наследницу looks like:  Eleanor Tomlinson или любая другая рыжуля your name:  Ядвига Велен wanna be:  любимая старшая дочь и наследница

← ← ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ → →
[indent] story:
[indent] – Ядвига родилась в середине июля 1389 года, в самый жаркий месяц; рождение её, равно как и зачатие, было высчитано и запланировано заранее, потому как матушка её, тогда ещё только княжна, учиться в Крессалите изволила – и пропускать учёбу из-за беременности и родов не желала.
[indent] ― с ранних лет Ядвигу воспитывали как наследницу и будущую княгиню Тиходолья; как только настал подходящий возраст, её начали учить держаться в седле, стрелять из лука и обращаться с мечом, не делая никаких поблажек из-за пола.
[indent] ― Ядвига неукротима, неутомима, властна и чрезвычайно упорна; она легко впадает в гнев, но быстро остывает, предпочитает решительные действия долгим вялым переговорам; от отца ей достались тяга к приключениям и неумение сидеть на месте, а от матери – тяга к знаниям и язык без костей.
[indent] – несмотря на относительно вздорный характер, Ядвига достаточно ответственна и осознаёт тяжесть долга, лежащего на её плечах. Трудности её не пугают, а скорее вдохновляют.
[indent] ― в последние несколько лет Ядвига активно вникает в тонкости внутренней и внешней политики Тиходолья; вместе с отцом дважды бывала на Тайхо, регулярно отправляется с матушкой с разъезды по княжеству, на рыжие локоны свои наматывая бесценный опыт, часто присутствует на различных заседаниях и советах.
[indent] – Ядвига тяжело переживала расставание с младшей сестрой, Айкой, поэтому теперь за Гориславу держится особенно крепко.

← ← ♦ → →   ИЩУ сына Высокого воеводы looks like: Александр Устюгов или ваш вариант your name: Илья Уваров wanna be: дружеские

← ← ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ → →
[indent] story: ♦ Илья - второй по старшинству из сыновей Радмира Уварова, Высокого воеводы Светолесья.
♦ Не имея таланта к магии, как его старший брат Велеслав, Илья готовился к военной службе в дружине Великого князя, тем самым продолжая славную традицию семьи Уваровых, что издревле были защитой Великих князей и Княжеств.
♦ Помимо старшего брата, у Ильи есть еще два младших брата - Гореслав и Андрей, и сестра Ульяна. О последней, правда, после ее многочисленных выходок и побега из отчего дома, он и слышать ничего не желает, всем отвечая, что умерла она. На этой почве конфликтует со старшим братом, не зная, но догадываясь, что Велеслав поддерживает связь с беглянкой.
♦ Илье было всего-то десять лет, когда умерла его матушка. Отец его с тех пор так и не женился.
♦ Илье тринадцать, когда в результате несчастного случая в Крессалите погибает его старшая сестра Василиса, а старший брат объявляет, что ноги его больше в Академии не будет. 
♦ В двадцать лет (на целых пять лет раньше, чем принято) стал одним из гриди (дружинник личной охраны Великих князей). Сей чести удостоился вовсе не за фамилию свою, а за доблесть, преданность и силу, доказанные в испытании.
♦ Семь лет назад первым (и пока единственным) из своих братьев женился. Отец троих дочерей, мечтающий о сыне.
♦ Сопровождал Великого князя в недавней экспедиции к Дубу Висельников.

[indent] Я сознательно не прописываю подробную биографию Ильи, оставляя это на откуп игроку, которого данная акция может заинтересовать. Все указанные выше факты собраны из того, что так или иначе упоминалось на форуме в постах или анкетах членов семьи Уваровых. На данный момент среди игровых персонажей есть Ульяна, сестра Ильи, и старший брат Велеслав (НПС).
Еще одна реплика от автора: я вижу Илью тем, кому предстоит занять место Великого воеводы, когда его отец покинет этот пост. Из всех детей Радмира Уварова именно он более всего походит на отца и понимает его. Я допускаю (это было бы интересно отыграть) некоторое соперничество между Ильей и старшим братом, особенно в прошлом, в то время, когда Велеслав покинул Академию Крессалит, предпочтя учиться военному делу.
Пишу посты в основном по выходным, размер от 4-6 тыс. символов, могу больше, если найдет вдохновение. Птица-тройка, заглавные буквы only.

← ← ♦ → →   ИЩУ сына looks like:  nick slater your name: Dietrich Thorvin wanna be:  отечески-дружеские

← ← ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ → →

Придержали

[indent] story: Второй сын принца Генриха и принцессы Тандридис, в отличие от своего старшего брата Максимилиана, не был результатом сделки двух умов, что пытались договориться, но двух сердец, уже учившихся биться как одно. Должно быть, именно поэтому в его манере столь явственно можно уловить сходство с обоими родителями, но вот характер у него отцовский. В детстве сорванец и непоседа, способный на безумные проказы, от которых преждевременно поседели его няньки и учителя, и от которых даже родители нет-нет, да и хватались за ремень за сердце, теперь же Дитрих вырос в очаровательного зубоскала, язвительного и саркастичного повесу, остроумного, хитрого и расчетливого интригана. Ему ничужда амбициозность и отвага отца, а также холодный ум матери. Он стратег и знаток человеческих душ и пороков. Не являясь наследником отца, Дитрих, между тем, всегда был его прилежным учеником, следуя за отцом словно хвостик, подражая ему во всем и впитывая знания словно губка. И это в равной степени справедливо как для науки управления и придворной службы, так и для магии.
Да, в Дитрихе пробудилась Искра, а его живой и любознательный характер способствовал тому, что юноша с жадностью набрасывался на все новое и неизведанное. Учителя в Черном Шпиле стонали и свирепели от его проказ, отправляя письма родителям, но многое прощали за тягу к знаниям и талант к магическим наукам.
В свои двадцать лет Дитрих знает, что ему надлежит самому прокладывать свой путь, строить карьеру, дабы не затеряться на фоне прочих представителей императорской фамилии. И в этом он не сторонник грубой силы, но хитрости, ловкости и красноречия.
___________________________________
[indent] Перед Дитрихом открыты многие пути. Это и возможность построить военную карьеру, и стать мастером придворных интриг. Вижу его довольно-таки сильным магом для своего возраста, который не планирует прекращать обучение в Черном Шпиле.
Мы с супругой очень ждём нашего сына для игры в Престолы, а так же для теплых, семейных эпизодов. Пишем посты в районе 5к символов, птица-тройка, заглавные буквы only, примерно раз в две недели, смотря по загруженности. От соигрока не ждём больше, чем можем дать сами.
Помимо нас на форуме присутствуют две родные сестры Дитриха: Adelicia Thorvin и Kaylynn Thorvin. И многочисленная императорская семья.

← ← ♦ → →   ИЩУ сына looks like: Ewan Horrocks / любая другая внешность your name: Lucius Avienus wanna be: отношения сложные

← ← ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ → →
[indent] story:
[indent] Луций – единственный (на текущий момент) сын легата Велизария Авиена, арионского военачальника с противоречивой репутацией «палача Императора». И если всматриваться в его лицо, можно подумать, что время повернуло вспять, подарив Велизарию вторую молодость. Но сходство обманчиво. Детство Велизария было выжжено дотла: утрата близких, варварский плен, увечье. Его дикий, порывистый нрав прошёл через лишения и горнило тиронского стоицизма, превратившись в ледяную волю и железную дисциплину. Луций же пусть и пошёл по стопам отца, но рос в мирное время. Под опекой матери и позже, под суровым, но не жестоким присмотром Велизария, он не знал голода и тягот крупных военных кампаний, не сжимал цепь на шее врага. В нём кипит та же горячая кровь, что и в отце, но она не получила той огранки, которую дают только утрата и боль. Отсюда всё: лихость, своеволие, тяга к авантюрам. Луций – прирождённый кавалерист, быстрый в решениях, смелый до безрассудства, тактик, а не стратег. Он легко загорается и так же легко теряет терпение. Магические таланты прошли мимо него, однако, подобно отцу, он мог обнаружить в себе тот или иной вырожденный магический дар.

Отношения с отцом стали главной раной в жизни Луция. В основе их истории лежит древняя легенда о Тите Манлии Торквате – римском полководце, который казнил собственного сына за нарушение приказа. Так и Луций Авиен, командуя конной алой, ослушался приказа Велизария: ввязался в бой с превосходящими силами, победил, но потерял половину вверенных ему людей. Разумеется, о казни речи не было, однако Луций был разжалован и прошёл через позор прилюдной экзекуции плетьми перед строем. Он выдержал её молча, глядя отцу в глаза. С тех пор между ними невидимая стена. Возможно, сын винит отца и за смерть матери, которая умерла при родах его сестры Юлии (или винит саму сестру?), и за эту публичную порку, за то, что отец всегда выбирал Империю, а не семью. Велизарий же не справился с бременем единственного родителя. Он жалеет, что так и не сумел стать хорошим отцом, однако надеется, что однажды Луций сам сумеет его понять.

С сестрой Юлией всё может быть иначе. Возможно, Луций видится с сестрой нечасто и почти её знает? Холод в ваших отношениях может быть также растоплен уже в самой игре. Однако, быть может, Луций души в ней не чает, и в его письмах к ней – вся та теплота, которую он не смеет показать отцу? Юлия уже ждёт брата на форуме!

← ← ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ → →

Что дальше? Луций присутствовал на недавней свадьбе Велизария и Флавии, однако его путь и дальнейшая судьба являются открытым полем для игрока. Персонаж мог/может остаться под началом отца и попытаться заслужить уважение не словом, а делом. Мог запросить перевод в другой легион, подальше от тяжёлого взгляда Велизария. Мог уйти из армии вовсе или, например, оказаться завербованным «Обсидиановыми клинками» – тайной шпионской сетью Империи. Нить отношений с отцом может быть скреплена заново или перерезана навсегда. Выбор за вами. Со своей стороны я обещаю активный и разноплановый семейный сюжет, ибо костяк соигроков собран: помимо сестры Луция уже ждёт вторая жена Велизария, а также её большая семья (сестра, брат, дядя, зять). Возможно, и сам Луций уже успел обзавестись собственной семьёй?

← ← ♦ → →   ИЩУ ЮСТИЦИАРА В СВИТЕ ИМПЕРАТРИЦЫ looks like:  mads mikkelsen or your choice your name:  имя на выбор age:  ~40–50 wanna be:  императрица и её фаворит

← ← ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ → →
HOW IT STARTED

Впервые они встречаются при дворе ещё до её свадьбы. Юстициары — оскорбление для любого дворянина, но юная Дайна впервые сама может поговорить с юстициаром, который не связан с её семьёй родственными узами, и увидеть за пугающим фасадом человека. Этот человек оказывается мягким в общении, спокойным, не лишённым чувства юмора и... приятным. Поначалу это лишь приятно её удивляет, но когда-нибудь именно эта мягкость будет и пугать её, и кружить голову.

Со временем она понимает, что уже видела таких мужчин прежде. Юстициары образованы, но далеко не все они — утончённые, способные тонко чувствовать люди, которые разбираются в искусствах, отличных от богословских сочинений. Но он — он разбирается в таких вещах. Более того, она готова поспорить, что его притягивают такие вещи. Она, привычная молчать, смотреть и слушать, замечает немало.

Он одевается чуть лучше, чем полагается юстициару.
Он посещает каждую новую постановку императорского театра (и она уверена, что не гнушается и других представлений, о которых сама она, увы, может только слышать).
Он носит одинокий, не слишком кричащий перстень.
Он берёт с собой тонкие шёлковые перчатки, когда приходит в библиотеку.
Он всегда аккуратно подстрижен, и у него ухоженные руки и безукоризненно чистые ногти.

Она думает: этот человек мог бы быть щёголем, если бы только это было ему позволено, но его вкус в разладе с его призванием. Должно быть, — сочувственно размышляет Дайна, — его это терзает.

Тогда это было всего лишь размышлениями юной императрицы, у которой было достаточно более важных дел, чем переживания о едва знакомом ей юстициаре. Однако постепенно жизнь при дворе стала привычной, а Дайна постепенно начала завоёвывать сердца и окружать себя новыми людьми.

Поначалу это ничего не значило: всего лишь бойкая молодая женщина решила навести шороху и причинить добро всем, кто не смог убежать. Постепенно все привыкли к присутствию молчаливого юстициара среди приближённых императрицы. Они начали вести долгие теологические беседы, и она обращалась к нему за советом, пускай и осторожно, по-прежнему понимая, кто перед ней. Они ничем не компрометировали себя, да в те времена и компрометировать было нечего: императрица была слишком увлечена новой ролью и перспективами подарить мужу-императору ещё одного сына. О юстициаре же говорили, что он балует и опекает вчерашнюю девочку, оказавшуюся вдали от дома. Он был среди тех, кто сопровождает её в театр. Он терпеливо сносил её полу-детские капризы, когда она говорила, что люди рядом с ней должны быть одеты с большим изяществом, и требовала срочно привести портного, чтобы он снял мерки с «её юстициара». В конюшне же появился конь, который носит на себе только любимого юстициара императрицы — и так далее, и тому подобное. Он не говорил, что ему это приятно, а она не говорила, что прекрасно это понимает, но оба прекрасно всё понимали.

HOW IT'S GOINGПосле смерти императора приближенный к императрице круг меняется: кто-то отдаляется от молодой вдовы, за которой больше не стоит власть её мужа, но оставшийся круг становится теснее. Невозможно продолжать прежние забавы, которые были уместны в дни мира и радости, и вдовствующая императрица — больше не беспечная законодательница мод и любительница весёлых балов, дамских вечеров и театральных постановок. Среди всех перемен её юстициар сохраняет постоянство и не покидает её, хотя мотивы его по-прежнему известны в лучшем случае только ему самому (в худшем — тому, перед кем он отчитывается).

Потеря супруга, соперничество и интриги в регентском совете, угроза войны с Йортунном — всего этого более чем достаточно, чтобы довести человека почти до безумия. Она боится всё время, пускай и скрывает страх — за сына, за себя, за семью. Она восхищалась своим супругом, и ей отчаянно жаль видеть, как всё, что он создавал, разваливается на глазах. Но затем приходит её юстициар, и она находит в себе силы мыслить трезво и не поддаваться панике. Она не знает, как он делает это, но ей не так страшно, когда он рядом. В его спокойном голосе и уверенном развороте плеч она находит утешение, и это — самое дорогое, что он может ей дать.

Она понимает рассудком, что не может позволить себе довериться ему. Она понимает, что весь Трибунал опасен для её отца, её семьи и даже для неё самой, если только того пожелает её свекровь, потому что чего желает Хельга Торвин, того желает церковь (по крайней мере, пока). Она понимает даже то, что всякий, кто находится близко к ней, может обманывать и втираться в доверие, чтобы затем предать её. Верить юстициару — смертельно опасно для любого в этом мире, и всё-таки что-то притягивает её к этому человеку. Ей отчаянно хочется видеть его своим другом. И она даёт ему подойти ещё немного ближе.

Кто он, этот человек, какой он на самом деле? Она молода, но она не имеет права быть наивной, и у неё были слишком хорошие учителя, чтобы вовсе не думать головой: её супруг и её отец. Когда-то мягкость юстициара оставила след в её сердце, но ни один юстициар, и в особенности тот, который сделал такую карьеру, не может быть по-настоящему мягким. Она не знает всех его достижений, но даже и тех, о которых ей рассказывали, достаточно, чтобы понимать, что этот человек способен на жестокость, которую она не хочет и не может даже представить, и он далеко не так мягок, как она хотела бы.

---

ПОСЛЕСЛОВИЕ АВТОРАКак говорится, сидела женщина скучала.

Так вот, сидела женщина скучала, думала о юстициарах и подумала, что среди них всех, несмотря на весь культ скромности и разве что не бедности, найдутся те, у кого эстетская душа требует большего: красивой одежды, украшений, признания — человеки тщеславны, человеки любят то, что любят, даже если положено им любить другое. И если так, то почему бы одному такому, желавшему блеска другой, более красивой жизни, не оказаться при дворе и не приблизиться к молодой императрице (даром что сам он уже не молодой, но i have a thing for older men), у которой есть все ресурсы и власть, чтобы дать ему то, чем он хочет обладать (я в первую очередь про нарядные тряпки, а не про то, о чём вы подумали), а главное — дать ему оправдание для того, чтобы хотя бы при дворе быть таким. Это был повод, чтобы они сблизились — но не причина, по которой между ними установились доверительные отношения.

Кстати, юстициарам слушать исповеди не то чтобы нельзя, но как-то не принято, так что для молодой императрицы это был очень эксцентричный ход, который наверняка обсудили, но всерьёз осуждать тут нечего — вот такие вот странности у девочки.

А что дальше? А дальше несколько вариантов развития событий:

1. Юстициар императрицы — её фаворит, но не всяких фаворитов впускают в постель, и это не их случай. Императрица очарована им и доверяет ему — возможно, не беспричинно, и однажды он показал, что ему в самом деле можно верить, а не только надеяться на то, что он сохранит её тайны. Однако же ничего интимнее разговоров о самом сокровенном между ними нет, и их обоих это вполне устраивает. Вполне может статься, что рано или поздно интересы императрицы разойдутся с интересами Верховного Хранителя, а это почва для внутреннего конфликта, морального выбора и глубоких переживаний.

2. Со временем юстициар стал любовником императрицы — после того, как она пережила недолгую и тщательно скрываемую влюблённость в Леона, бастарда покойного императора (негодяй вместо того, чтобы обратить на неё внимание, женился на женщине, которую Дайна полагала если не союзницей, то человеком, которого ей не стоит опасаться, and it's quite a mess now).  В этой влюблённости (замешенной по большей части на физическом влечении и на том, что императрица женщина молодая, а покойный супруг в силу возраста её и при жизни вниманием не слишком баловал, ну и на том, что Дайна в уязвимом положении очень сильно реагирует на проявленную к ней доброту) Дайна наверняка признавалась на исповедях, хотя, возможно, не называла имён, так что всё сложно, запутанно и не совсем здорово, но мы на ролочки и не за полностью здоровыми отношениями идём. Предполагаю, что питать какие-то чувства к своему юстициару Дайна могла долгое время, но и сама сформулировать не могла, что чувствует, и вообще дело вконец предосудительное выходит.

3. Не хотите хрупкого доверия двух людей сложной судьбы или романа, в котором обе стороны с трудом понимают, что им с этим романом делать — есть ещё вариант. Юстициар — не булка с маком, хорошая карьера добрыми делами не делается, так что всё это могло быть долгоиграющим замыслом, чтобы подобраться как можно ближе к императрице, знать, что у неё на уме, и контролировать её.

И разумеется, можно собрать из всего сказанного выше что-то ещё. Хотите коварно умышленно подобраться ближе к молодой императрице, но затем проникнуться к ней более тёплыми чувствами и встать перед выбором — да пожалуйста. Хотите очаровать молодую запутавшуюся женщину, забраться к ней в голову, забраться к ней в постель и всё это ради собственной выгоды — тоже можем обдумать этот вариант (какие-то неразумные вещи я, конечно, предлагаю, но подумать нам об этом точно никто не мешает).

Ремарка поверх всего. Возможно, у юстициара есть и какие-то другие мотивы для того, чтобы быть ближе к Дайне, не связанные с интересами Верховного Хранителя или симпатией к ней (может, её юстициар тайно жаждет реформации церкви и ищет способы этого добиться). Всё обсуждаемо, всё можем обмозговать вместе.

---

Ещё пара моментов.

• Пишу от третьего лица, читаю в принципе любое, хотя третье люблю больше.

• Очень частых постов дать не могу, но обычно дольше двух недель ждать не заставляю.

• Люблю хиханьки, хаханьки и смехуёчки, ношу музычку, мне можно носить мемы и вот это всё. Не стою над душой, не требую каждодневного общения и вот этого всего — просто ходим обсуждаем игру, носим постики и вот это всё, чем меньше напряга, тем лучше.

• У меня бывает говнистый характер, но! Меня можно послать нахуй или объяснить ротом, если я где-то как-то неловко выразилась и этим зацепила. Заносить меня может, но корректировать себя я тоже вроде как научена.

• Люблю обсуждать посты, обычно приношу по ним обратную связь с цитатками, когда наводит на мысль или просто кажется красивым, но делать так же никого не заставляю, это моё личное предпочтение. Но если соигроку то, что я приношу цитатки, неприятно и неприемлимо и вообще он из тех, кто считает, что обратная связь это фу, то мы не будем соигроками, не хочу оправдываться и чувствовать себя неловко за такие вещи, когда даже не заставляю никого делать то же самое.

• Внешность, кстати, можно повыбирать ещё. У меня на примете были ещё Вигго Мортенсен и — о-ля-ля — Юрий Чурсин, но неси свой вариант, если хочется.

← ← ♦ → →   ИЩУ дочерей looks like: Мария Андреева your name: Весняна Зорич и Зоряна Зорич wanna be: родственно-теплые-витиеватые

← ← ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ → →
[indent] story: Рождению княжон предшествовал грязный навет, измысленный боярином Белояром Одоевским, на тот момент дворецкого великокняжеского двора. Зная ревнивый нрав Кайдена, нашептал он ему, что некий сынок боярский за супругой его ухлестывает и с ним бежать уговаривает. А Мерита ухаживания те благосклонно принимает, пока супруга дома нет. Сколько ни клялась тогда княжна, что в измене неповинна, сколько ни отрицал вины своей сын боярский, не избежали они гнева Светлого княжича, на радость Белояру. Поквитавшись с «соперником», Кайден более месяца жену от себя не отпускал. Жгло его сердце ревностью и страстью темной.
На заставу воротился Светлый княжич лишь вскоре после известия, что Мерита вновь беременна. По истечении положенного срока и родились на свет две сестрицы. Рад был отец их рождению, да только омрачилось оно подозрениями горькими о том, что не его это дочери, а сына боярского (опять же мысли сии были нашептаны Кайдену Белояром Одоевским). От того-то первые годы их жизни Зорич с девочками был холоден. Зла им никакого не причинял, дарами не обделял, да только тепло родительское в нем словно лютой стужей сковало. Мерита, видя это, своим теплом дочерей окружила, само того не зная, только хуже сделала. Глядя, как она над ними воркует, Кайден лишь сильнее ревнивыми подозрениями мучился.
Весняна с Зоряной росли, об этом не ведая. Отец в Иневрате первые годы их жизни редким гостем был, пока Великим князем не стал. А прочая семья в них, как и в старших братьях и сестрице, души не чаяла, видя то, чего отец их все разглядеть пытался – уродились двойняшки в породу Зоричей. С малых лет в них бойкий характер прорезался, и чем старше девочки становились, тем больше сходства с отцом в них окружающие находили.
К шести годам в Весняне магический дар пробудился. А это значит, что лежала ей дорога в Крессалит. Зоричи ждали, что в Зоряне тоже Искра вспыхнет. Но не случилось. С того времени разлучались сестры от каникул до каникул.
Девицам минул десятый год, когда узнала Зоряна об отцовских подозрениях, услышала сплетню о матушке. Случилось это накануне возвращения Весняны из Крессалита. Дождавшись сестру, Зоряна ей все пересказала и убедила сбежать из дома. Весь двор великокняжеский на ушах стоял, когда наутро сообщили Великому князю о том, что дочери пропали. Дружинники во главе с Кайденом весь Иневрат перевернули в их поисках. Беглянок сыскали лишь на второй день в окрестной деревеньке. Узнав о причине побега, Зорич перед дочерями покаялся, заверив обеих, что давно уже все сомнения и подозрения в прошлом оставил (лукавил тогда Кайден или нет, оставим для личного сюжета)). Болтунов же с великокняжеского двора Зорич прогнал дабы, не повадно было языками чесать и честь Великой княгини порочить.
[indent] зачем ты мне: Мы с супругой очень ждем наших птичек-синичек в игру. Пишем посты в районе 5к символов, птица-тройка, заглавные буквы only, примерно раз в две недели, смотря по загруженности. От соигрока не ждём больше, чем можем дать сами.
На момент начала игры Весняне и Зоряне 15 лет. Весняна завершила обучение в Крессалите на I ступени (Велиар). Зоряна просватана за младшего брата князя  Светлицкого княжества, на Весняну тоже есть определенные планы по браку. Я не прописываю отношения между сестрами, оставляя это на откуп игрокам.
Помимо родителей, Весняну с Зоряной ждут в игру старший брат Милодар, его супруга, княжна Мелина.