Своим согласием с назначением нового главы их группы, а затем и с направлением, избранным архивариусом, некроманты сами подписались на новые неприятности. Велия и без того словила предчувствие нового дерьмища, но не предполагала, насколько глубоко по щиколотку в нём увязнет. Когда под ногами пепел и кости - это не страшно тому, кто по специальности своей работает со смертью. Гораздо страшнее утратить разум, а неладное стало множиться. Дэйбрейкер поняла это, когда слуха коснулся голос того, кто ну никак не смог бы здесь оказаться. Во-первых, её старшего брата давно уж нет в живых - своими глазами видела, как поток воздуха выкинул его из окна их родового гнезда прямо на острые скалы. Во-вторых, он едва ли когда-нибудь выезжал за пределы Йортунна. Но голос был таким живым, таким по интонациям похожим на настоящий.
Помимо этих навязчивых звуков они, очевидно, утеряли ориентир в виде Эхо, за которым пошли. Ловушка. Их завели в место, где пепел становился вязким, грязью налипал на их сапоги, мешал нормально передвигаться. Но запачканная обувь - мелочь для тех, кто давно уж не брезгует замарать не только её, но и руки. Ноги увязли по щиколотку, воздух стал невыносимым - он не насыщал лёгкие, он их пытался разъесть, ядовитой отравой питая кровоток. Звуки голоса Айвара усиливались, наконец женщина начала даже видеть его силуэт средь серости Теневых земель.
- Я точно знаю, что ты мёртв. Я это видела. - негромко себе под нос произносит некромантка, силясь отделаться от навязчивого образа. Если нельзя доверять своим глазам, своему слуху и другим органам чувств, нужно доверять хотя бы памяти. Та покамест не подводила магичку.
Отмахнувшись от образа покойного старшего брата, Велия решила искать выход из трясины через верную союзницу - элементалистику. Магия в этом месте прескорбно сбоила, но это не значит, что нужно игнорировать свой излюбленный инструмент. Дэйбрейкер начала пытаться сканировать с помощью магии земли то, по чему шла, чтоб найти твердь, по которой получится ступать, прилагая меньше усилий и не беспокоясь, что потом вовсе придётся проделать остальной путь вплавь по вязкой черноте.

Подпись автора

thnx, vasvarre

Айка аж задержала дыхание, когда монстр показался из-под земли. Она спустила стрелу с тетевы, едва слышно прошептав:
-Девятнадцать,- ровно столько осталось стрел с красным оперением.
Глупо было не брать с собой простые стрелы,  об этом она подумала ровно в тот момент, когда костистый бок с её стрелой ушёл вновь куда-то под землю.
В библиотеке Храма было много данных по чудовищам, даже по Башнаримским был бестиарий, все же сестры путешествовали многие века, но о такой образине ещё никто не писал. Вран даже пожалела, что не умеет рисовать, чтобы тут же зарисовать эту дрянь. В девушке боролось два желания: бросить всё и сбежать куда-то подальше, и вызволить это чудовище, чтобы отнять обратно свою стрелу.
-Чтоб тебя Морен забрал,- злобно зашипела юная карна в повязку на лице.
Смотреть в глаза старших сестер не хотелось, Айка понимала, что в их группе она действительно слабое звено, и её несдержанность и неосторожность может повлечь за собой ужасные последствия. Но какая-то внутренняя убежденность, что нельзя оставлять за собой неизвестное существо не давала ей покоя.
Вран не убирала лук, напротив, достала ещё одну стрелу, и постоянно крутила головой по сторонам, прислушиваясь. Мирослава привлекла внимание к следам, которые тянулись куда-то в сторону от места, где засели они с сестрой, и были достаточно свежими для такого места. Арина и Леона тут же обратились своим вниманием к этим следам, Вран же, превращенная вся в слух, крутила головой, абсолютно игнорируя эти следы.
Как же сестры не понимают, что не важно, что там впереди и кто идёт, если за ними будет обозленный ранением монстр, они не смогут помочь тем, кто шел до них. А если впереди те, кто могут им навредить? От двух опасностей их маленькому отряду сразу не отбиться.
На предложение Леоны вновь встать в строй среди сестер, Айка насупившись дёрнула головой. Она понимала, что убеждать старших в своих мыслях времени особо не было, да и это отвлекло бы, снизило убежденность девушки. Оттого она отошла от сестёр на несколько шагов, и едва слышно начала на распев произносить молитву на призыв.
Каждый раз, когда она пользовалась даром богини, Айка ощущала не просто единение с Карной, она себя ощущала будто бы земным её воплощением. Девушку накрывала лавина великих возможностей, с этой уверенностью было сложно что-то делать, оттого Вран была ещё больше убеждена в правильности своего выбора.
Айка вскинула лук на очередной шуршащий звук, задержала дыхание и прицелилась.
"Простите сестры, это всё для вашей безопасности."

Подпись автора

одел отец, спасибо)

Твердая почва под ногами казалась почти насмешкой после того, через что они прошли. Почти - потому что Ксавьер не ожидал от Теневых земель милосердия. Он стоял, тяжело дыша, опираясь на посох, и смотрел, как группа выползает из трясины. Живые. Все.
Но цена.
Тереза припадала на ногу, лицо застыло в маске боли, которую она даже не пыталась скрыть. Херзог подставил руку под ладонь верховной. Аластор бессмысленно топтался рядом, неспособный помочь. Яра оставляла за собой темный, влажный след на спекшейся земле - порезы от костей, скрытых на дне, оказались глубже, чем она, кажется, осознавала.
Он сам слышал голос Серивера. Каждое слово. Каждое. И все еще чувствовал его вес в груди, холодный и тяжелый, как свинцовая плита.
Но сейчас это не имело значения.
В двадцати шагах перед ними вздымалась роща - мертвая, изломанная, сотканная из окаменелых костей и спекшейся коры. Черный туман стелился у корней, скрывая землю. А в глубине, между стволами, маячил знакомый силуэт.
Эхо ждало.
- Осмотрим раны, - голос Херзога прозвучал хрипло. Он шагнул к Яре, на ходу снимая с пояса небольшой сверток - индивидуальный перевязочный набор, который брал с собой по привычке, оставшейся с военных лет, - Драган, сядьте. Сейчас.
Он приказывал - тоном, не терпящим возражений. Присел на корточки перед некроманткой, жестом велев ей показать ноги. Кровь пропитала ткань юбки, и Ксавьер, не тратя время на деликатность, разорвал материю, обнажая рваные порезы. Он работал быстро, методично, почти механически - движения четкие, выверенные. Руки не дрожали, хотя внутри все еще клубился тот самый холод, оставленный голосом учителя.
- Тереза, - бросил он через плечо, не отрываясь от перевязки, - Ваша нога. Вывих или перелом? Если вывих - вправим сейчас, потом будет только хуже. Если перелом - придется делать шину.
Закончив с Ярой, он поднялся, вытер руки о платок и бросил короткий взгляд на рощу. Силуэт не двигался. Ждал.
- Мы не можем идти дальше, - сказал он, обращаясь ко всем сразу, - Там нас ждут новые ловушки. Эхо не просто так привело нас сюда. Оно либо загоняет добычу, либо показывает путь. Но без ясной головы и способности двигаться мы не пройдем и десяти шагов.
Он перевел взгляд на группу, оторвавшись от ноги Терезы. На осунувшиеся лица, запавшие глаза, тени под ними.
- Я знаю, что вы устали. Я знаю, что галлюцинации были... личными. Болезненными, - Голос его дрогнул на мгновение - всего на мгновение, когда он вспомнил голос Серивера, говорящий, что он никогда не будет лидером, - Но мы живы. Мы выбрались.
Мужчина замолк, словно в горле осела пыль, и архивариус откашлялся.
- Перегруппируемся. И только потом решим, входить ли в рощу, искать обход или возвращаться. Но если мы пойдем назад сейчас - мы проиграем.
Его взгляд остановился на Терезе - той, кто формально все еще была лидером, даже если передала ему ведение.

[dice=30976-1:20]

[dice=25168-1:20]

Подпись автора

дуэль перед зеркалом, - что может быть романтичнее?

Ему давно уже не привыкать выживать вопреки всему. С того самого момента, как стараниями родной сестрицы Беле пришлось бежать из родительского дома, дабы не оказаться головой на плахе за убийство, его жизнь - череда попыток обыграть Морана в кости. Бесконечная, веселая и рискованная пляска со смертью. Когда-нибудь он устанет танцевать. Когда-нибудь удача от него отвернется. Когда-нибудь, но не теперь...
Еще одно усилие, и Белтасар оказывается на твердой земле. Зыбкая почва отпустила некроманта, а вместе с нею и наваждение. Перед ним вновь пепел и серость мертвого пейзажа Теневых земель. Иллюзиям не сломить того, кто привык пользоваться ими как своим оружием. Но если разум Эль-Баста крепок, то тело... оно давно уже словно бы гниет изнутри. Внешне это можно заметить лишь по бледнеющей коже и золотистым, лихорадочно блестящим глазам, но сам Бела слишком хорошо знает это состояние. Эту внутреннюю волну, предшествующую приступу. Это жжение в легких, как если чьи-то острые когти царапали грудь изнутри. Не худшее, что может случиться с ним от усталости, но явно не то, что хотелось бы выставить на всеобщее обозрение. Тем более теперь, когда они все-таки измотаны, что впору повернуть назад, признав за собой поражение от собственного творения - Теневых земель.
Понимая, что на борьбу с приступом может уйти большая часть тех сил, что у него еще осталась, Бела поспешил отделиться от группы. Всего пара шагов... Гладкий ствол дерева, лишенного коры, словно скелет кожи и мяса. Обогнув его так, чтобы скрыться от глаз почти всей группы, Бела из чистого упрямства еще несколько мгновений боролся с душащим его кашлем, но проиграл. Все так же держась за ствол, он согнулся пополам, моля всех известных ему богов лишь о том, чтобы не упасть на колени. Чувствуя, что задыхается, что усталость грозит аукнуться сторицей, Белтасар держался лишь на силе воли, буквально давясь своим кашлем, только бы не показать свою слабость.
И все-таки этого оказывается недостаточно, и он заходится в приступе кашля столь жестоком, что на его ладони остаются кровавые капли. На лбу выступила испарина. В виске предательски закололо, обещая скорый приступ мигрени.
Это длилось не дольше минуты и закончилось так же резко, как и началось. Утирая губы, Бела взглянул вперед. Там, среди чернеющей рощи, вновь стоял силуэт Эхо. Тот самый, что привел их сюда. Он не двигался, а, казалось, терпеливо ждал, пока они будут готовы продолжить следовать за ним. И лишь пепел крутился воронкой у самой земли, там, где должны были бы быть ноги фигуры.
“Куда ты ведешь нас?” - Эль-Баст произнес бы это вслух, но после приступа голос еще не вполне слушался. В виске все активнее стучало.
“Соберись, Бела! Соберись! Не теперь... Не теперь...” - повторял он себе, перестав смотреть на Эхо и найдя взглядом глаза Велии. Их молчаливый диалог - мгновение. Едва заметный кивок головы - договор.
- Я не готов сдаться, - произнес Безликий, отмечая, что голос его, невзирая на все еще саднящее горло и болящие легкие, достаточно твёрдый и уверенный. - Мы зашли достаточно далеко, чтобы теперь повернуть назад. Это означает не просто проиграть, а начать все сначала. Дудки! Я иду вперед!

[dice=7744-1:20]

Она не помнит, как выбралась. В памяти остались обрывки тех образов, что душили ее, они въелись в сознания глубже чем осколки костей в ее ноги. Яра смотрела в пустоту и не замечала ничего, кроме голоса. А потом пришла боль. Резкая, рвущая, она выдергивает некроманта из забытья. Ноги горят огнем. Она смотрит на них чужими глазами, когда Ксавьер командным голосом приказывает ей сесть. Желая сказать, что все в порядке, из горла Ярины вырывается лишь сиплый хрип. Она садится. Глубокие порезы, рваные края, костяная крошка. Девушка не чувствовала боли, пребывая в видении, и только теперь, когда иллюзия отпустила, она ощущает все.
Архивариус методично обрабатывает ее раны. Она знает, что все они попали в ловушку, но сильнее пострадала она и Тереза, ослабленные после боя с Эхо. Когда Ксавьер заканчивает, Яра кивает благодарно, и когда некромант отступает тоне, принимает заботу Велии, протягивающей девушке магический бинт. С его нанесением стало проще.
Яра внимательно осматривает всю группу. Тереза, вправляющая себе сустав, Белтасар, Велия. Все они так или иначе пострадали от произошедшего, но Ксавьер был прав — они не могли вернуться назад.
Перед ними роща, мертвая, костяная, с клубящейся тьмой. В глубине — Эхо-силуэт. Яра всматривается в него, все еще пытаясь различить знакомые черты, но сознание не позволяет ей сделать это. Он провоцировал их, загонял. Чего хотел? Уничтожить остатки некромантов или помочь им?
Драган всматривается в рощу, в голову крутятся расчеты вероятности. Возвращение к Башне означает для них поражение. Они потратят дни на восстановление, выйдут снова, и Теневые встретят их новыми ловушками, уже зная их слабые места. Данные, собранные с таким трудом, устареют.
Обход? Пустошь тянется бесконечно, без ориентиров и направлений. Они заблудятся в ней быстрее, чем найдут твердую почву.
Роща дает хоть что-то. Исследовательская натура Ярины требует заглянуть в нее, узнать что-то новое.
Она делает шаг в сторону рощи, останавливается на границе, где туман касается ее ног.
— Я за то, чтобы идти внутрь. Данные, которые мы можем там собрать... — она делает паузу, — стоят риска. Мы не затем вышли из Башни, чтобы повернуть назад теперь. Нам стоит идти дальше.
В глазах девушки горит исследовательский огонь, желание разобраться.
— Войдя мы либо погибнем, либо узнаем правду. Любую. Отступим — не узнаем ничего. Я выбираю правду.
Единогласное решение некромантов означает одно — они идут внутрь.

[dice=9680-1:20]

фонарь используем

Подпись автора

нарядила кудесница

все слова, что приходят при виде тебя постоянно куда-то теряются я пытаюсь сказать то, что все говорят только снова не получается

Айка... Девушка беспокоилась за свою подопечную, которая еще и года не провела в полях, выслеживая нечисть и сталкиваясь с ней нос к носу. Возможно из-за этого, а еще юношеской жажды действий и впечатлений ей пока и казалось, что надо давать отпор всем, кого они встретят на пути. Да, юная карна не лезла на рожон намеренно, они не искали встречи с местными жуткими обитателями и вели себя скорее как наблюдатели. Но твари с того света чаще всего не знают ничего кроме голода и жажды крови. Вряд ли они станут просто изучать тех, кто явился на их земли. И несмотря на договор и ее собственные попытки лишь исследовать территорию и быть осторожными, ради сохранности жизней сестер - Айка все-таки стреляет и удачно попадает в цель, заставляя тварь показать себя. Перед ними предстает нечто похожее на змею, похоже состоящее из разных тел и издает такой сильный звук, что его едва удается терпеть. "Во имя Карны, надеюсь у него нет друзей покрупнее, которые придут на зов."
Арина хмурится и перехватывает оружие поудобнее, чтобы быть готовой защищаться, осматривается, чтобы не быть застигнутыми врасплох. Но пока никого не замечала, а Айка доводит дело до конца и тварь испускает дух на их глазах. Все их тренировки и вылазки в конце концов свелись к этому моменту, а значит Сестры Заката все еще могут защищать равновесие двух миров. Но что если или когда таких тварей на их пути будет не одна, а десяток или даже больше? Им обязательно нужно попытаться понять что это такое, как они устроены и что самое важное, как их эффективно уничтожать.
Она направилась прямо к существу следом за сестрой, вторя молитве.
Сейчас удача была на их стороне, но им надо держаться вместе и действовать так, чтобы защищать друг друга. Арина лишь молча кивнула Айке, не до конца определившись как вести себя.

[dice=27104-1:20]
Бросок 1d20 на внимательность.

То жуткое, леденящее лопатки чувство, словно попутный ветер толкает в спину. Не ветер морехода, бодро вздувающий паруса - нет. Предвестник, взывающий поспешить и не оборачиваться, ибо за спиною бездна такая же, как впереди, но гуще, острее. Она наступает на пятки. Глумится. От присутствия Эхо, не нападающего, но молчаливо выжидающего своего часа, страшно становится даже тем, кто страха доныне не знал.

Опираясь палицу, без церемоний выломанную с ближайшего дерева, Верховная тяжело движется вперед. Она разделяет решение некромантов, зная, что рискует едва ли не больше всех. Эти люди всегда готовы были ставить на кон собственную жизнь и больше - только так они выигрывают. Только так башня обрела немыслимую мощь, способную повергнуть драконов. Когда сизые силуэты деревьев, межась с расплывчатыми фигурами Эхо, разределись, открывая путь к округлой, словно искусственно созданной прогалине, сознания Терезы коснулось нечто иное. Лицо ее вытянулось, приобретая доселе незнакомое окружению выражение - живое, растерянное и вдруг полное надежд. Впервые за долгие годы любой мог прочесть ее мысли - столь явственны идеи верховной в отражении темных глаз.

Тело Гинура разверзлось брюхом кверху стылой горой броневидных пластин - багряных, будто окрашенных кровью. Под каймой чешуи все еще просматривалось помутневшее золото. Тереза не могла его не узнать. Как не могла и понять, отчего полная разрушительной скверны магия не коснулась его, обратив в пепел и тени как и все остальное... Как и всех остальных. Губы Верховной дрогнули; палица глубже вонзилась в рыхлую землю под весом женщины. Что если всадник остался в живых?

- Обыщите периметр - слишком резко, чтобы быть равнодушной, произнесла Тереза. - Его следует доставить в лаборатории.

Некроманты не могут не знать, сколь ценен такой материал. Хоть целиком, хоть частями - мертвая драконья плоть еще может послужить.

Херзог уже перестал реагировать на воздействие Эхо в его окружении: все эти фантомные звуки и пролетающие в тумане тени казались уже неотъемлемыми спутниками в пройденном расстоянии. Он старался ступать аккуратно, однако упрямые корни деревьев словно сами цеплялись за ноги. Архивариус уже начал грешным делом думать, что они ходят кругами.
Снова.
Открывшийся взору вид на внезапную поляну представлял собой картину из не такого далекого прошлого: каким образом этот дракон мог сохраниться в таком безупречном состоянии? Конечно, это был императорский крылатый ящер, только один цвет его чешуи указывал на принадлежность к Ариону.
- Нельзя разделывать, лучше перевезти целиком, – холодно отозвался Ксавьер.
Пусть это и громадная туша, но именно в таком виде даже мертвый дракон может рассказать больше, - в этом Ксавьер был уверен. Его очень интересовала и кровь дракона, но с разделкой действительно стоит повременить до тех пор, пока они не придумают, как переместить тело чудовища. Мужчина повернул голову, глядя на Верховную и ожидая от нее ответа. Раз уж Тереза сказала, что мертвый дракон ей необходим, то не приходилось сомневаться в том, что способы перемещения были и получше, чем расчленение.
- Можем воспользоваться левитационной платформой, - архивариус задумчиво рассматривал тушу Гинура, пытаясь сообразить, сколько времени потребуется на его перемещение, сколько сил, - Но придется разобрать одно из оснований разработки Велии.
Вряд ли они найдут всадника в таком же хорошем состоянии, Вольфганг точно не выжил бы в такой атмосфере столько времени, лишившись своего драгоценного дракона. Но мало ли, что они могут обнаружить под самой тушей. Исследовательский интерес только больше раззадоривал любопытство некроманта, пытавшегося следить за состоянием Верховной, явно резко отреагировавшей на ценную находку.

Подпись автора

дуэль перед зеркалом, - что может быть романтичнее?