Мы ничего не знали о своих родителях, но с младенчества нас воспитывала Хранительница - сначала появился я, через какое-то время ты. При загадочных обстоятельствах, разумеется. Мы росли вместе под ее полной опекой и хотя оба понимали, что она нам не мать и одна кровь нас не связывает, Истиметориэль велела нам считать друг друга братом и сестрой, а значит будет так. В возрасте, когда любопытство все еще брало верх, а критическое мышление уже хоть сколько-то окрепло, мы строили множество теорий относительно своего происхождения. Ты предложила остановиться на том, что Истиметориэль любит красть детей, и я поддержал.

Нас можно было назвать противоположностями, ты - золотое лето, я - серебристая зима. Но мы дорожили друг другом как самые близкие и были не разлей вода до поры до времени. Я прикрывал тебя во всех мелких и не очень шалостях, брал на себя вину за те выходки, которые не удалось скрыть, а потом наносил мазь из трав на твои руки, исцарапанные в лесу. Ты не давала мне быть занудой, всегда находила, как рассмешить безобидными колкостями и носила мне книги, которые от нас прятала Хранительница.

Когда раскрылся мой магический дар я стал Первым клана, тебе же была уготована дорога в охотницы. С раннего возраста ты была особенно смелой, проявляла интерес к стрельбе и долгим вылазкам в лес. Потом и вовсе начала сбегать по ночам, чтобы исследовать местность в одиночку. Восторженно рассказывала, в какие пещеры заходила, за что тебя отчитывали взрослые, но лук в руки все же вручили. Так ты выросла из маленькой непоседливой девчонки в быструю и ловкую охотницу. Ты была свободна, ты была на своем месте, пока я проводил большую часть времени за обучением с Хранительницей, которая будто совсем позабыла о тебе сразу же как назначила меня Первым.

Чем взрослее мы становились, тем заметнее слабела наша связь. Меньше разговоров наедине, меньше шуток, которые понимали только мы и меньше взаимных улыбок. Ты - идеальная долийка, которая следовала Вир Танадал и углублялась в историю эльфов, а я интересовался жизнью в городах, общей историей и поддавал сомнению те незыблемые истины, которым нас учили. Ты была любимицей всего клана, в то время как я от всех отстранился. Ты возвращалась с охоты, а я выходил из аравеля Истиметориэль и наши взгляды пересекались, но в них читалось что-то иное, нежели теплые чувства, которые связывали нас в детстве. Зависть? Ревность? Соперничество? Недоверие? Я мог только догадываться о том, что ты чувствуешь, но каждая попытка поговорить словно возводила невидимую стену между нами все выше. В какой-то момент это начало выливаться в прямые конфронтации на фоне разных взглядов - и когда ты в очередной раз заговаривала о превосходстве эльфийской расы над другими, я уже не мог поддержать тебя так, как всегда делал раньше. Ты была такой правильной долийкой, конечно, тебе не нравилось, что я начал якшаться с шемленами. Когда я уходил из клана, и мы еще не знали, что это навсегда, то даже не попрощались.

Несмотря ни на что, я скучал по тебе. Боялся, что мы больше не увидимся и думал, что на моем месте ты бы справилась лучше. С Якорем, с Инквизицией, да со всем, ведь ты всегда была сильнее и решительнее. Но у меня не было выбора, так же как и у тебя не было выбора меня потерять и остаться единственной подле Хранительницы. Когда в Викоме начались беспорядки, тебе пришлось оказаться в самом эпицентре событий и защищать наш клан, а после окончания хаоса твоя рука стала дланью милосердия в местном эльфинаже.

Ты приехала в Скайхолд спустя год после событий в Викоме. Это можно было считать действительно теплым семейным воссоединением, но лучше бы мы не знали, что последует после этого. Ты заметила равнодушным тоном, что я сильно изменился. Ты изменилась тоже, будто пережитое заставило былые бойкость и неусидчивость угаснуть. Теперь каждое твое слово казалось обдуманным, а поступки не были предсказуемо игривыми.

А в следующую нашу встречу мы сильно поругались. Я мог бы догадаться, что она станет последней, но все же уходил от тебя с надеждой, что ты продолжишь жить спокойную жизнь с кланом и ради них. Позже от Истиметориэль пришло письмо, в котором она сообщила, что ты ушла и не вернешься. К сожалению, я понял, куда, потому что знал тебя. Твои взгляды, твое мировозрение завели тебя на дорогу, которую я никогда не пожелал бы той, кто мне дорог. В ряды преданных Фен'Харелу. И если мы встретимся снова, то уже по разные стороны баррикад. Дрогнет ли твоя рука?

Лучше бы нам никогда больше не увидеть друг друга.

Я буду говорить тебе самые банальные слова о любви с первого взгляда, изъясняться в чувствах на разных языках и шептать на ухо самые нежные бессмыслицы. Самозабвенно перебирать твои волосы и мечтать о том, что когда-то нас не будут разделять километры и я смогу видеть твое лицо каждое утро, а мир перестанет сходить с ума и для нас найдется спокойствие. Ты только обними меня крепче, даже если у нас в запасе всего один вечер, ведь так я могу хотя бы на время забыть обо всех бедах.

Хотя слов мне никогда не хватало, чтобы описать свои чувства. Разве их достаточно, чтобы выразить то, что было между нами? С самого начала ты был мне нужнее, чем кто-либо. Это было странное и назойливое чувство - мы только познакомились, а меня уже необъяснимо тянуло к тебе. Но я зацепился за этот интерес, подогревал его разговорами и взглядами украдкой, в попытках разобраться, что в тебе такого особенного. Даже раздражало, что ты и правда оказался необыкновенным. Ты - первый человек из Тевинтера, которого я встретил, а я - первый долиец, с которым ты смог поговорить. И наши импульсивные споры о том, что правильно, а чего не должно существовать в цивилизованном обществе слышали, наверное, все в Убежище. А мне хотелось снова и снова приходить к тебе поспорить, задать множество вопросов и поделиться своими мыслями. Или просто помолчать в твоей компании.

Ты мог бы стать моим лучшим другом, самым близким соратником. Моей родственной душой. Но невозможно было отрицать, что нас связывает нечто большее, чем совместная деятельность и неформальные беседы. Я смущался от твоего флирта, краснел даже от осознания, как легко ты можешь рассмешить и очаровать меня, но никак не мог скрыть того, что мне это нравится и я жду продолжения. Простые радости жизни, такие как тепло чужого прикосновения переставали казаться мне чем-то неуместным в перерывах от безудержного спасения мира, и я понимал, что точно вляпался. Ведь, возможно, если бы мне пришлось выбирать между тобой и миссией, я бы оставил Тедас гореть в огне.

К сожалению, это не могло стать прекрасной историей любви, где мы оба счастливы вместе до конца дней (разве что, умереть в один день вполне можем). Когда ты собрался вернуться в Тевинтер, я, конечно, не хотел тебя отпускать. Даже несколько месяцев без тебя казались мучительным испытанием, которое я не смогу вынести, не говоря уже о годе и больше. Я мог занять себя чем угодно, чтобы время до нашей следующей встречи пролетело быстро, но в комнате полной людей, которым я дорог все еще чувствовал себя самым одиноким. Никто не заботился обо мне больше, чем ты. Никто не волновал меня сильнее, чем ты.

Но ведь я восхищался тобой во всех проявлениях, поэтому, когда вернуться в Тевинтер ты решил на ближайшее навсегда, я не собирался тебя удерживать. Я знал каким магистром ты станешь и гордился тобой. Наша разлука, конечно, была преступлением против всего светлого в этом мире, расстояние - преграда, которую мне постоянно хотелось устранить. Поэтому при любой возможности я сбегал в Тевинтер, прикрываясь предлогом, что должен внести свой вклад в сопротивление. Мой вклад? Отвлекать тебя от (работы) переживаний и суетливо помогать на фоне, несмотря на твои возражения. После всего, что ты сделал для меня, я просто не мог бросить тебя без поддержки. Разгуливать по Минратосу и отлавливать венатори, которые мне не понравились чуть сильнее остальных - небезопасно, опрометчиво, безрассудно. Да. Но ведь я все еще жив и награда в виде того, что каждый вечер я возвращался к тебе явно того стоила.

Я бы продолжил и дальше надоедать тебе в Минратосе и его окрестностях своими гениальными идеями просто отравить или зарезать во сне всех врагов сопротивления, если бы не сам-знаешь-кто. Наша разлука все еще была преступлением против этого мира, но мы оба не смогли бы по-другому. Я сжимаю в руке кристалл, который никогда не снимаю с шеи и собираюсь рассказать тебе во всех подробностях в какой полной заднице побывал в этот раз, как только из нее выберусь, а когда день оказывается спокойным и счастливым, я хочу разделить эту радость только с тобой и послушать о всех скандальных новостях Империи. Мы оказываемся на разных концах континента, но в сердце я бережно храню только твой образ. Где бы я ни оказался, я просто продолжаю жить так, чтобы снова и снова возвращаться к тебе.

Когда-нибудь все изменится и нам больше не придется тосковать в разлуке, но понравятся ли нам эти перемены я не знаю.
Ведь это будет уже совсем другая история.

[indent] Часовая Башня - архитектурный подарок гномьей Амбассадории Кругу магов. Небольшая, но уютная, она стала убежищем для магов, объединив их дружбой, расчетом и совместной работой.

[indent] Кто-то из них еще обучается в Круге, кто-то - обучает, а другие просто связаны контрактами и обязательствами, только выполнив которые они смогут окончательно расплатиться с Кругом и своими покровителями.

---

• Какое-то время Фейнриэль вел маленький кружок "осознанных сновидений", обучая желающих правильному сну и эффективному восстановлению. В последствии он стал полноценным преподавателем и кружок остался чисто формальным объединением.

• В Часовой башне есть - о ужас! - механические часы. Они исправны, но в отсутствие чародеев никто их не заводит - слишком много возни.

* Octavius Istari // Октавий Истари маг, Круг Минратоса

[indent] Октавий - медиум. Он родился и вырос в Неварре, был принят на обучение в Некрополь, но был переведен в Тевинтер: для него в Некрополе оказалось слишком шумно, он начинал терять себя и растворяться в своем даре, за который цеплялась каждая неприкаянная душа, каждый призванный дух. В Минратосе меньше голосов, но больше страшных тайн: кто-то замуровал жену в стенах поместья, кто-то случайно пришиб путника на улице и сбросил его, оглушенного, но живого, в канализацию, не обшарив перед этим карманы... Общение с тем, кто обычно не имеет голоса, может быть выгодным делом и интересным приключением!

[indent] Октавий слушает и слышит то, что недоступно другим, может быть источником не всегда проверенной, но важной или опасной информации. Отнесется ли он серьезно к очередным нашептанным слухам или расскажет их, как шутку, не тому человеку?

• Тот еще сплетник, но не со зла.

• Ему не нужны ритуалы для того, чтобы общаться с духами. Но и духи не всегда считаются с его нежеланием общаться!

* Roa Velius // Роа Велиус маг, Круг Минратоса

[indent] У Роа нет явно выраженного дара, по всем стандартам он — вполне заурядный маг, которому была суждена не менее заурядная жизнь. И тем не менее, у него есть особенность: он — "батарейка", своеобразный запасной источник маны, который может использоваться другим магом без последствий для себя, но с последствиями для Роа. При таком взаимодействии его сила истощается гораздо быстрее, чем если бы он колдовал сам, он чаще испытывает на себе последствия магического опустошения^*, а восстановление, увы, занимает столько же времени, как и у обычного мага.

[indent] Роа Велиус много времени потратил на то, чтобы обуздать эту свою особенность, подчинить ее своей воле, чтобы самостоятельно решать, с кем разделить свои запасы маны, а с кем - посоперничать за право неприкосновенности. И тем не менее он остается ценным трофеем: получить такого союзника (или раба) в единоличное пользование — очень выгодное дело практически для любого мага.

• Идеальный друг для мага, когда оба застряли в экранированном от Тени месте.

• Если чужая воля окажется сильнее, то даром Роа могут воспользоваться насильно.

^* Истощение маны, внутренних ресурсов чародея, может повлечь за собой самые разнообразные последствия. Это может быть и обычная физическая усталость, и головная боль, и ужасная сонливость на закуску. Но частое истощение может серьезно вредить здоровью - как физическому, так и ментальному. Разбалансировка вредит вашему здоровью!

* Felis Cassius // Фелис Кэссиус маг, Круг Минратоса

[indent] По всем канонам Фелис должен был стать трагичным героем в собственной истории. Он - маг-эмпат, его сила не в фееричных огненных вспышках, а в тонких материях человеческих чувств и эмоций. Его магия как паразит проникает в человека, присасывается к нему, позволяя Фелису "считывать" собеседника и по-своему трактовать его помыслы. Врет ли муж о своей верности? Действительно ли сделка выгодна обеим сторонам или же один участник откровенно пытается надуть другого? Действительно ли кто-то хочет дружить с Фелисом или же это всего лишь холодный расчет, липкое мимолетное желание?

[indent] Долгое время он не мог совладать со своим даром, жил почти отшельником, опасаясь людей и сенсорной перегрузки, которую те обязательно принесли бы с собой для его, Фелиса, восприятия. Но со временем он научился контролю, а с контролем - пришло понимание того, насколько насколько полезным инструментом или опасным оружием он может быть в чужих руках.

[indent] Несмотря на хрупкость своей психики он не желает покорно подчиняться чужим прихотям, а мечтает найти свой путь, обрести достаточно власти, чтобы его боялись и не смели посягать ни на него самого, ни на его близких.

• Да, его ощущения можно обмануть: он не читает мысли, только чувства.

• Любит Часовую башню за относительную тишину и возможность помедитировать вволю.